andreistp (andreistp) wrote in ukraine_russia,
andreistp
andreistp
ukraine_russia

Лекция о том, что никакой России скоро больше не будет



Мы с моими коллегами-антифашистами часто спорим. Они говорят: «Вот центр «Сова», центр по борьбе с экстремизмом, публикует сводки новостей, и мы видим, что каждый день в Москве и в России совершаются преступления на почве национальной розни». На самом деле в такого рода сводках не меньше манипуляций, чем в сводках сайта ДПНИ, который в таком же режиме публикует сообщения о преступлениях против русских, совершаемых гастарбайтерами и кавказцами. Всякий информационный поток устроен таким образом, что из него при желании можно вычленить новости по любому принципу. И если завтра мы заинтересуемся преступлениями, совершаемыми рыжими людьми или людьми, у которых нет одного мизинца, мы тоже сможем устроить такую ленту и доказывать всем желающим, что растет, вы знаете, растет количество преступлений, совершаемых рыжими. Поэтому совершенно не хочу говорить на эту тему, она мне представляется надуманной, пустой. А слоган «Россия для русских» я сейчас рассмотрел бы буквально: что такое Россия, кто такие русские и как они в ней живут?


Вот пример из личной практики. Недавно я был в Ставропольском крае и писал отвлеченную статью — там нашествие волков, которые съедают местных овец. И такой бытовой эпизод, который не войдет в репортаж, мне он показался безумно показательным, такого не было еще лет пять назад. Большой, богатый, сытый сельский район Ставропольского края, Кочубеевский район, его центр — село Кочубеевское, райцентр, в этом райцентре есть управление администрации по сельскому хозяйству. Глава этого управления, такой абсолютно свойственный этому региону тип крепкого сельскохозяйственного предпринимателя, бывший председатель колхоза, 39-летний мужчина в пиджаке, галстуке и меховой кепке, который возит нас по полям, все показывает и потом зовет нас к себе в гости домой пообедать. Живет он не в этом селе, потому что жизнь в этом селе достаточно скотская, а в соседнем городе Невинномысске, у него в новом доме там пятикомнатная квартира с джакузи, двумя туалетами, — одним словом, такое вот представление местного районного чиновника о шике и богатстве. И он знакомит нас со своим четырнадцатилетним сыном и говорит: «Вот сейчас хочу отправлять учиться в Прагу, потому что, понимаешь, старик, у этой страны нет будущего. И мне, конечно, обидно, потому что здесь похоронены мои прадеды, прабабки, все они казаки, и вот шашка деда, которую ему подарил его отец перед войной, и так все грустно, но я понимаю, если мой сын будет жить здесь, ничего хорошего с ним не будет, поэтому я отправляю его учиться в Пражский университет, на английском языке, чтобы он дальше жил в англо-саксонском мире». Почему-то меня это крайне взволновало. Такого рода настроения, мне кажется, и есть настроения русских, которые живут в России, их отношение к России, их представления о будущем России, которого, видимо, все-таки нет.


Перед Новым годом, давая интервью новосибирскому изданию «Тайга. Инфо», я в ответ на просьбу пожелать чего-нибудь читателям этого издания в шутку сказал, что, когда Сибирь отделится от остальной России, желаю вам сохранить безвизовый проезд для людей из европейской части страны, потому что мы любим Новосибирск и хотим ездить сюда без виз. Они вынесли эту цитату в название, и именно она почему-то до сих пор мелькает в подборках с заголовками типа «Лики еврейского либерального фашизма». Но мне интересно это не потому, что это лики еврейского либерального фашизма, а потому, что именно эта фраза зацепила наибольшую часть читателей этого интервью, судя по его обсуждениям на сайте. Это наболевшая тема, и через два месяца, выступая в Екатеринбурге, я столкнулся с той же фразой, уже произнесенной с вполне серьезным выражением лица. В Екатеринбурге организаторы встречи меня попросили: «Ты знаешь, никто из местных не решится, но ты скажи, потому что ты уедешь и тебе ничего не будет, что желаешь и уральцам безвизового проезда». Я это с удовольствием сказал и вызвал какие-то аплодисменты.

Я сам родом из Калининграда, и когда я уезжал оттуда восемь лет назад, в 2003 году, маятник настроений местной интеллигенции качался в принципе вполне синхронно с общероссийскими настроениями, и тогда модно было говорить: «Мы — часть России, мы — империя, мы — русские, которые здесь на переднем рубеже, и пока мы здесь, Россия будет стоять, как утес». Прошли годы. Теперь даже лидер местной «Единой России», глава города Калининграда Александр Ярошук, который, естественно, повторяет всю риторику про поднимающуюся с колен Россию, при этом постоянно говорит, что мы в своих реакциях ориентируемся не на Москву, а на Европу. Вот у нас в областной Думе есть свободный вход для всех граждан, чтобы они могли посещать заседания, как в английском парламенте, и вообще мы европейцы. Теперь в Калининграде говорят: «Я поехал в Россию». То есть Калининград — это уже не Россия. Или вот то же Ставрополье… Там тоже были эти трехлетней давности настроения, драки с чеченцами, люди скидывались из своих сбережений на памятник генералу Ермолову, мне казалось, что эти настроения будут расти. Но по сравнению с 2007 годом местное ДПНИ сдулось, местный Славянский союз сдулся, и националистов там классических, по сути, нет. И памятник генералу Ермолову стоит как остаток прошлой эпохи, когда было модно говорить, что мы — русские, мы — Россия, мы — большая империя. Сейчас то, что Ставропольский край был переведен в новый Северокавказский федеральный округ из Южного федерального округа, вызывает глухое раздражение. И это понятно, потому что по этим округам будет нарезана будущая распавшаяся Россия, и, соответственно, к сожалению ставропольчан, их передали в распоряжение будущего халифата Рамзана Кадырова.


Наверное, сейчас эти слова звучат дико, потому что странно ставить под сомнение будущее России, как писали в Беловежском соглашении, как «геополитическую реальность». Но из массы наблюдений по поводу отношения россиян к их стране я бы сделал вполне грустный вывод о том, что в путинское десятилетие единство России перестало быть абсолютной ценностью. А для многих вообще Россия перестала быть ценностью, потому что эти по миллиону в год отъезжающие на постоянное место жительства — это тоже проблема, которая сейчас почему-то не является топовой в информационной повестке дня. А, я думаю, у каждого из нас есть друзья и знакомые, которые уже что-то купили в Болгарии, Черногории и Доминикане, уехали туда и не вернутся в ближайшее время.


Для людей, которые родились и выросли в Советском Союзе, он казался незыблемым. И, наверное, стоит посмотреть на положение современной России, как если бы мы смотрели на Советский Союз из 1983 года, когда трудно было догадаться, что через восемь лет его не станет. Президент Медведев, уезжая в Давос, привозит видеоролик со своим участием про горнолыжные курорты Северного Кавказа со слоганом «Стабильность на века», совершенно издевательским и пародийным. Но на самом деле, если серьезно думать о веках стабильности, наверное, стоило бы посвятить не один год всей государственной хозяйственной деятельности созданию инфраструктуры в будущей Великой России от Смоленска до Владимира, которая, наверное, рано или поздно будет ограничена именно таким пространством. Потому что центры федеральных округов, тот же Новосибирск, Екатеринбург, в принципе занимают в стране такое же место, какое в Советском Союзе занимали Киев, Минск, Тбилиси, — это потенциальные новые столицы других государств.


Это очень чувствуется в том же Екатеринбурге. Три года назад это был обычный региональный центр. Сейчас с проводимыми там регулярными саммитами и будущей (на что они претендуют) выставкой «Экспо-2020» есть ощущение, что это Киев конца восьмидесятых, который скоро станет отдельной столицей. Может быть, это моя навязчивая идея, но есть ощущение, что везде, в больших региональных центрах, в миллионниках, Москва вот-вот перестанет быть тем местом, на которое они ориентируются как на источник, экономический и ментальный. Мы — недораспавшаяся империя. И рано или поздно должен закончиться этот процесс распада. Совершенно диким мне представляется то, что в рамках одной страны уживаются такие разные, буквально, государства, как Санкт-Петербург и Дагестан. Это уже не одна страна, не «большая и великая Россия», это разные страны.


В свое время я неоднократно излагал свою любимую мысль: почему мы все так недовольны Рамзаном Кадыровым? Ведь две войны шли ровно за то, чтобы Чечня оставалась Россией, чтобы в Чечне был лояльный Москве режим. И вот пожалуйста, в Чечне вполне лояльный Москве режим, Чечня — часть России. Почему же мы возмущаемся, когда чеченские милиционеры, которые многим кажутся похожими скорее на полевых командиров, в центре Москвы убивают других чеченских милиционеров? Ведь это доказывает только то, что война прошла успешно. Но если судить по высказываниям блогерских идеологов национализма, от радикального националиста Константина Крылова до умеренно прокремлевского Егора Холмогорова, для всех них сейчас бесспорным представляется то, что Россия сможет развиваться нормально только без Кавказа. А что думает Татарстан, что думает Башкирия?

Еще раз вернусь к тому, с чего начинал. В современной России нет ощутимых межнациональных противоречий. Если завтра с улиц исчезнут полицейские и начнется день открытых убийств, вряд ли эти убийства будут проходить в виде этнических чисток; конфликты будут не межнациональными, а скорее межклассовыми. Но внутри этой России есть не один десяток национальных государственных объединений других народов, и в каждом этническом регионе, будь то Татарстан, Ингушетия или даже Карелия, новое поколение местных жителей воспитывается не то что в духе сепаратизма, а в духе отрицания России.


У меня есть локальное хобби. Я из каждой поездки привожу литературу по местной истории. Есть такая многотомная энциклопедия «Ингушетия и ингуши» на русском и ингушском языках. Я купил наугад один том про советскую историю Ингушетии, и там была прекрасная глава о секретаре губкома, которого году так в 1929-м убили местные абреки, отрезали ему голову, его обезглавленное тело нашли и поймали этих абреков. И вот их судят, еще такие вегетарианские времена, открытый суд, и у них есть право в этом суде высказываться. И судья спрашивает этих людей, ингушей: «Скажите, куда вы дели голову секретаря губкома?» А они отвечают на суде: «У него не было головы». И дальше автор этой ориентированной на воспитание ингушской самоидентификации энциклопедии пишет, что «даже в самые мрачные годы нашему народу был свойственен тонкий юмор».


Или взять Татарстан. Для нас в Москве противостояние Шаймиева и Ельцина в начале девяностых — даже не элемент Новейшей истории. В учебнике и строчки не будет по поводу того, что Шаймиев отказывался подписывать федеративный договор в 1992 году — и не подписал его. Но два года назад я привез из Казани пачку разных книг, и во всех местных учебниках истории есть этот эпизод, когда Шаймиев, выступая по телевидению, объявил, что Татарстан не будет подписывать федеративный договор. По версии татарстанской пропаганды, это был колоссальный шаг в развитии национального суверенитета татарского . И когда это поколение, воспитанное в постсоветском Татарстане, станет его властью, я думаю, Татарстан, как и Кавказ, перестанет быть частью России.

Несколько лет назад, когда Никита Белых стал губернатором Кировской области, я в Вятке общался с одним его соратником и спросил его впроброс: «Как ты думаешь, чего вообще стоит ждать в политике, в нашей социальной жизни?» На что он сказал: «Ты знаешь, вся надежда на большую войну на Кавказе. Потому что страна очередной войны не выдержит и распадется, и в каких-то ее частях, отвалившихся, наверное, будет хорошая жизнь. Но здесь, в Вятке, всегда будет жопа, потому что, видимо, у Вятки такая судьба». Тогда я над его словами посмеялся, сейчас я думаю, что другого прогноза по поводу будущего нашей страны у меня нет.
http://www.openspace.ru/mediathek/details/21660/
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments