ukrainebabuin (ukrainebabuin) wrote in ukraine_russia,
ukrainebabuin
ukrainebabuin
ukraine_russia

Category:

НАЦИЕСТРОИТЕЛЬСТВО КАК ОПЫТ КУЛЬТУРНОЙ САМОКАСТРАЦИИ

- Мама, а почему ты должна есть какашки?
- Надо, сынок, надо. Тебе этого не понять.
Владимир Сорокин, «Норма»

Понятие восточнохристианской цивилизации, другой Европы достаточно неустойчивое и сумбурное. Причины этого мы разбирать не будем. Нас интересует другое. Сейчас в наследии Киевской Руси византийский культурный дух стал чем-то второстепенным и необязательным, будто его и не было вовсе. Из киевского периода, дай бог, если из пальца, высосали только понятие древней украинской империи.

С обретением независимости Украина начала процесс нациестроительства, оформления новой нации, иных, отличных от советско-российских, культурных доминант. К этому стоит добавить, что со строительством нации мы серьезно опоздали лет эдак на сто, если не больше.

Чтобы построить на месте дворца хату, крытую соломой, нужно разрушить дворец. Все, что не прошло тест на «украинскость», старательно выбрасывалось за борт. Один Гоголь как-то завис в воздухе: одной ногой над океаном, другой – на борту.

В результате культурное поле украинца сузилось до чрезвычайно малых величин. Нациестроители посчитали, что если выбросить с «Титаника» всю мебель, он не утонет, а поплывет, аки лебедь белая в пруду графа Воронцова.  Ага, щас… Украинский проект строительства нации начал пробуксовывать.

Дело тут не в «совке», влиянии России и прочих страшилках для детей из песочницы. «Нациестроители» так и не смогли создать культурно привлекательный образ Украины: он вышел бесконечно слабым и рахитичным. Причина тут кроется не в их тупости, хотя без этого, конечно, не обошлось, а в банальном отсутствии строительного материала. Собственно украинский, «коренной» культурный слой непомерно тонок, и лепить из этого шлакоблок для строительства «украинства», было идеей, мягко говоря, неудачной.

Мы хотим приклеиться к громадине Европы, имея за собой даже не маленький воз, груженый «цивилизационными ценностями», а мешочек для семечек, легко умещающийся в кармане.

Показательным примером этого сползания в Терру Икс может служить Львов. Некогда культурный польско-еврейский город превратился в красивый мусорник. И все, что в нем есть прекрасного,  связано с невыветрившимся духом прежних хозяев, а не современных его обитателей. Многие из посетивших Львов впадают в заблуждение, пририсовывая этот город к культурному облику галичан. Это все равно, что обезьяну в клетке назвать строителем и хозяином зоопарка. Иллюстрацией этому может служить центр города, где стоит великолепный памятник польскому национальному поэту Адаму Мицкевичу и топорный, выполненный в духе провинциальных бетонных Ильичей Тарас Шевченко.

Нынешний Львов – это что-то вроде Рима, заселенного варварами. Но я не люблю варварского Рима, я люблю Рим римский, и больше никакой.

Где когда-то в аристократических покоях красовались позолоченные амурчики, теперь воцарились музеи местной «культуры», глубоко крестьянской, а не городской по своей сути. Европейская позолота содрана  и на ее месте воцарились чучела в гуцульских костюмах, почивающие на подгнившей соломе. Кто мы мог подумать, что какой-нибудь печной ухват мог бы стать ценным музейным экспонатом? Но в глазах галичан прокопченный ухват сияет, как неопалимая купина, откуда Господь откровенничал с Моисеем. Поэтому когда галичанин кричит о том, что он европеец, на бога нападает икота.  Душа галичанина жаждет позолоченных амурчиков, погубленных им же, и, вместе с тем, он не видит перед собой ничего, кроме мумифицированного навоза прадедушкиной тельной коровы, и ничего, кроме него, окружающим предложить не может.

Украинский национальный проект в том виде, в котором он пребывает последние двадцать лет, провален изначально. Он может воплотиться в жизнь только насильно, иначе просто не выдержит конкуренции с более здоровыми и сильными культурами.

Гуманитарное насилие времен Ющенко было не показателем убогости этого человека, а неспособности самого украинского проекта предложить какие-либо иные пути его внедрения в сознание масс. Виктор Андреевич действовал так, как ему диктовала логика развертывания «украинства». Приходилось махать топором, потому что под рукой других инструментов не было и не могло быть.

Стать «щирым украинцем», как понимают этот термин «нациестроители», это все равно, что скинуть с себя костюм от Версаче, стать на четыре кости и начать питаться собственным пометом. Не очень-то приятная альтернатива. Это не прогресс, а нечто совершенно противоположное. Отсюда и гуманитарное насилие, и продвижение украинского национального проекта с треском и скрипом.

Можно сколько угодно раздуваться, как некое резиновое изделие, обожествляя глечики и печные ухваты, но все это дело неизменно сдувается при столкновении с очевидностью, которая, как рентгеновский луч, просвечивает эту натужную гордость насквозь и не находит там ничего, кроме хлама.

Булгаков, которого почему-то записали в «украинофобы», правильно  оценил буйно цветущее в Киеве его молодости «украинство». Не был он никаким украинофобом. Фобия подразумевает страх или, на худой конец, ненависть, вызванную все тем же страхом. Но Булгаков «украинства» не боялся – он его презирал.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments